«Блокада. Рваные мысли.» Стихи Николая Васильева
«Блокада. Рваные мысли.» 1. Начало. Осень только-только. Гудки. Телеги. Маята. Кто на восток. А кто на запад. Судьбы злосчастная игра. Столица в прошлом. Муравейник. И замыкается кольцо. Стратеги – вы куда смотрели? А враг глядит уже в лицо. Бомбят. И вот пылают склады. Кому землицей подсластить? Всё ближе к центру рвут снаряды И всё опаснее ходить. Несутся тучи от залива. И вновь на Ладоге штормит. Плывём Николою хранимы. А бомба, падая, визжит. Ещё в умах не закрепилось, что не уйти, не убежать. Ещё еда всю ночь не снилась. И пайку не отдала мать… И окна целы стол и стулья. И холод, что идёт с зимой. Ещё навеки не уснули сосед, сестра. И кот – живой. 2. Безмолвно горе. Только слышен в глубокой гулкой тишине звук метронома всем приветом, что ещё живы, пусть не все. Безразличен и страшен голод. - Кошек съели. И крыс съедим ». Голос сел. Слышен только шёпот. И глаза разъедает дым. Непослушными пальцами крошки собираю. Глаза закрыв, представляю, как полной ложкой кашу ем. Шум в ушах затих: отбомбились. В нас не попали. А соседнего дома нет. - Почему же я не в подвале? Не дойти. Вот и весь секрет». Где скребли и что примешали – голь на выдумки так хитра. Неизвестно. Не всех спасали эти граммы. Не без греха… Кто-то клей варил словно студень. Кто-то съел свои сапоги. Кто-то… Страшно промолвить. Будет, что таить им до седины. Санки. Саван. Земля промёрзла. Не упасть. Светлячки в ночи. На щеках бриллианты-слёзы. Слов не хватит. Душой кричи. Очень скользко. Немеют пальцы. Стук от банки стоит в ушах. - Как бы на берег вновь забраться, воду жизни не расплескав. Холод радует – лёд крепчает. Есть надежда - придёт обоз. Только снова бомбят. Кто знает: увернётся иль пропадёт. Не понять всем, не жившим с нами, что нам главное не уют, что умеем кричать глазами и не плакать, когда убьют. Снять кольцо за огарок свечки. Щурясь в сумраке у окна вместе с Блоком встречает вечер. Сберегла себе, не сожгла. Топот ног. И под вой сирены кто на крышу, а кто в подвал. Подружиться бы с Мельпоменой, но не близок концертный зал. Утром снова брести по тропке, утопая в большом снегу. А пока обгорает в топке где-то пойманный какаду. Карандаш. И в простой тетрадке откровения на века. У Исаакия снова грядки – значит, - пережита зима. Значит, - можно на солнце греться, расстегнув на груди пальто, там в кармашке, что возле сердца с фронта памятное письмецо. Только что ответить? Нет Вити и Мариночки тоже нет. В репродукторе вальс забытый. И отослан бойцам кисет. 3. Воевать мы зимой умеем. Немца бьём уж который раз. Как Ассоль мечтала о Грее, я б мечтала увидеть вас. А вчера прорвали Блокаду. В город вновь пойдут поезда. Дни и ночи здесь были адом. Пусть всем пухом будет земля. Всем известным и безымянным. Кто в земле иль сожжён в печах. Кто от голода. Кто от раны. С Богом, Сталиным на губах. Год пройдёт и придёт Победа. Ленинград впереди страны Салютует огнями в небо. Всадник. Ангел. Кораблик. Дни. Н.Васильев, 21-24 января 2019 г.
О моей матери
Евгения Зворыкина 23 января — блокадница ( все 900 дней ) буду получать «за свою маму» медаль в честь 75-летия полного снятия блокады Ленинграда.
Я многое помню, но о трагической смерти своей сестры галочки — она погибла в блокаду в феврале 1942 года от безумных каннибалов в 13 лет — мне рассказала моя тётя только в день 60-летия полного снятия блокады, от меня, как сестра погибла, скрывали!!!
Мамочки моей уже не было, всё пережив (в 1937 году репрессировали отца, гл. Инженера металлического завода, и мама осталась с 3-мя детьми!!!), умерла на 91 году жизни в 1997 году.
Общее количество грузов, перевезенных в Ленинград по «дороге жизни» за весь период ее действия,составило более 1 615 000 тонн. За это же время было эвакуировано около 1 376 000 человек.
Первоисточник: «Пролог» Литературный портал
